Досрочное взыскание задолженности по кредитному договору

Досрочное истребование задолженности, или, как его еще называют, досрочное истребование кредита, для одних заемщиков может стать кульминацией в череде финансовых неудач, а для других — громом среди ясного неба. Что все это значит, что делать в подобной ситуации и у кого попросить помощи? Об этом читайте в нашей статье.

Что значит досрочно?

Когда вы заключаете кредитный договор с банком, согласно действующему законодательству в тексте документа обязательно указывается не только сумма кредита, но и срок, в течение которого деньги необходимо вернуть с процентами. Однако в отдельных случаях банк вправе потребовать возврата всей суммы займа до истечения срока действия договора. Сам договор при этом может быть расторгнут.

«При нарушении заемщиком обязательств по договору банк вправе досрочно взыскивать предоставленные кредиты и начисленные по ним проценты, если это предусмотрено договором, а также обращать взыскание на заложенное имущество в порядке, установленном федеральным законом», — ст.33 Федерального закона № 395-1 «О банках и банковской деятельности»

Кто в зоне риска

О каких же нарушенных обязательствах идет речь? Их не так много:

  • нарушение графика платежей — вы вносите оплату несвоевременно либо не в полном объеме и у вас появляется просроченная задолженность
  • нецелевое использование целевого кредита — вы взяли ипотеку, но не купили жилье и не сделали ремонт, а потратили деньги на отдых или вложили в бизнес

Кроме того, негативным сигналом для кредитора будут аресты счетов и имущества, предписания судебных приставов о взыскании задолженности (по другим кредитам или по алиментам), которые косвенно говорят об ухудшении финансового положения клиента и о рисках невозврата кредита.

Почему банки идут на этот шаг?

Досрочное истребование задолженности — одна из крайних мер воздействия на должников. Она применяется только к тем клиентам, в отношении которых возникают обоснованные подозрения, что с погашением кредита могут возникнуть или уже есть серьезные проблемы. С помощью подобных требований финансовые организации пытаются защитить себя от самых негативных последствий, ведь если клиенты не будут возвращать кредиты, сами кредиторы понесут серьезные убытки и не смогут выполнять уже свои обязательства — выдавать новые кредиты и обеспечивать доходность депозитов.

Стоит отметить, что досрочное истребование задолженности не применяется в отношении ответственных заемщиков: если вы вовремя погашаете кредит, банк не имеет права требовать от вас возврата полной суммы раньше истечения срока договора. В этом случае закон на вашей стороне.

Требует или не требует?

Досрочное истребование задолженности не происходит случайно или тайно. Вам обязательно придет уведомление о том, что банк принял решение потребовать оплаты всей суммы кредита единовременно. Обычно это официальное письмо от банка, в котором он сообщает о готовности расторгнуть кредитный договор, а также указывает сумму задолженности и срок (как правило, это 30 дней), в течение которого деньги должны поступить на кредитный счет для последующего списания.

Обратите внимание: даже на этой непростой стадии взаимоотношений с кредитором еще можно прийти к взаимопониманию. Если вы действительно испытываете финансовые трудности, которые не позволяют вам своевременно погашать кредит, обязательно позвоните представителю банка и сообщите о текущем положении дел. Благодаря вашей инициативе банк может отменить требование досрочно вернуть весь кредит. Ни один банк не заинтересован в потере клиента и ухудшении его кредитной истории, поэтому всегда готов пойти навстречу тем, кто действительно хочет выполнить свои обязательства.

Полезный совет: даже если вы можете платить совсем небольшую сумму, но регулярно — делайте это! Кредитор будет видеть, что вы хотите ликвидировать свою задолженность. Так риск расторжения кредитного договора снизится.

Если вам пришло уведомление о досрочном истребовании задолженности от банка «Открытие»:

  • позвоните специалисту банка по телефону 8 800 500-70-44 или закажите обратный звонок
  • будьте готовы обсудить со специалистом возможные варианты погашения кредита
  • если вы попали в затруднительное финансовое положение, подготовьте документы, достоверно подтверждающие снижение дохода и отсутствие возможности дополнительного заработка. Вам могут предложить программы по снижению финансовой нагрузки, такие как реструктуризация кредита, рефинансирование или изменение графика платежей
  • если все предложения банка вам не подходят — погасите кредит в отведенный вам срок согласно уведомлению о досрочном истребовании задолженности

Верховный суд РФ пришел к выводу, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования) не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. Поэтому требовать задолженность по кредитному договору можно только в пределах трех лет с момента, когда первоначальный кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права, то есть с даты возникновения просрочки.

Например: Коллекторское агентство обратилось в суд с иском к группе граждан о взыскании задолженности по кредитному договору. Коллекторы указали, что кредитный договор был заключен между ЗАО «»Банк «Первомайский»» и одним из ответчиков. Гражданин получил банковскую кредитную карту с лимитом 100 000 руб. под 23% годовых на срок до 31 августа 2013 года. В обеспечение исполнения заемщиком своих обязательств были заключены договоры поручительства. Поскольку заемщик обязательств не исполнил, 18 марта 2014 года банк заключил договор цессии с коллекторским агентством, согласно которому кредитор уступил истцу право требования. Однако ответчики иск не признали и заявили о пропуске срока исковой давности.

Суды первой и второй инстанции частично иск удовлетворили и взыскали задолженность в пользу коллекторского агентства. Но Верховный суд с этим не согласился и определением от 21.11.2017 N 18-КГ17-197 отменил ранее принятые судебные акты. Судьи напомнили, что по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства, а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. Об этом, в частности, сказано в пункте 6 постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. N 43. Поэтому вывод судов о том, что срок исковой давности по предъявленному коллекторами иску начинает течь с 18 марта 2014 года — даты заключения договора уступки права требования — является неверным. В спорной ситуации срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права. В данном случае это 31 августа 2013 года — дата окончания кредитного договора. Именно в этот день началось течение срока исковой давности, и к моменту подачи искового заявления — 11 октября 2016 года — он уже истек.

Конституционный Суд вынес Определение № 3275-О по жалобе на неконституционность ст. 850 Гражданского кодекса, которая касается вопросов кредитования банковского счета.

Банк взыскал сумму кредита в судебном порядке

В августе 2010 г. Галина Гадельшина и АО «Банк Русский Стандарт» заключили договор предоставления и обслуживания банковской карты с условием о кредитовании ее счета. Неотъемлемыми частями договора являлись заявление заемщика в адрес банка, а также утвержденные банком Условия предоставления и обслуживания карт и Тарифы по картам. При этом в Условиях было закреплено, что если иное не предусмотрено тарифным планом, то кредит предоставляется в соответствии со ст. 850 ГК в случае недостатка денежных средств на счете для осуществления уплаты клиентом начисленных процентов за пользование кредитом, плат, комиссий и иных платежей в соответствии с Условиями.

Поскольку Галина Гадельшина своевременно не вносила ежемесячные минимальные платежи, банк потребовал возврата задолженности по кредиту в общем размере более 230 тыс. руб., направив женщине заключительный счет-выписку с указанием срока уплаты.

Заемщица не погасила кредит в добровольном порядке, поэтому организация обратилась в районный суд, который, частично удовлетворив требования, обязал Галину Гадельшину вернуть банку 205,5 тыс. руб. Его поддержала апелляционная инстанция. Судья областного суда, а затем и судья ВС РФ отказались передавать жалобы заемщика для рассмотрения в судебных заседаниях.

Заемщик заявила о неконституционности ст. 850 ГК

Галина Гадельшина оспорила конституционность ст. 850 Гражданского кодекса, которая устанавливает, что в случаях, когда в соответствии с договором банковского счета банк кредитует счет клиента (т.е. осуществляет платежи, несмотря на отсутствие на счету денежных средств), банк считается предоставившим кредит на соответствующую сумму с момента осуществления такого платежа. При этом права и обязанности сторон, связанные с кредитованием счета, определяются правилами ГК о займе и кредите, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

По мнению заявительницы, эта норма противоречит Конституции, поскольку является исключением из общих правил, установленных законом для договоров кредита (займа), и позволяет предусматривать в договоре предоставления и обслуживания банковской карты возможность кредитования счета карты в случае недостатка на нем денежных средств для погашения уже имеющихся у клиента финансовых обязательств перед банком, в том числе обязательств по уплате начисленных процентов за пользование кредитом, комиссий и иных платежей.

Тем самым, как полагала Галина Гадельшина, в этой части кредит предоставляется банком без самостоятельного на то распоряжения клиента, без предоставления соответствующих денежных средств в его пользование, что также влечет начисление процентов за пользование этим кредитом, т.е. образование сложных процентов.

КС с заявительницей не согласился

Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд напомнил о двух своих позициях по вопросам кредитных правоотношений с участием граждан-вкладчиков.

Так, еще в Постановлении от 23 февраля 1999 г. № 4-П он указал, что законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон таких отношений и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне, чтобы не допустить недобросовестную конкуренцию в сфере банковской деятельности и реально гарантировать соблюдение принципа равенства при осуществлении предпринимательской деятельности.

В Постановлении от 27 октября 2015 г. № 28-П Суд отметил, что неблагоприятные последствия несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения ложатся на плечи банка, поскольку именно он составляет проект такого договора и оформляет принятие денег от гражданина. Там же КС напомнил, что банк является профессионалом в банковской сфере, чего нельзя сказать о гражданине-вкладчике, не знакомым с банковскими правилами и обычаями делового оборота.

«Эти правовые позиции сохраняют свою силу и имеют ориентирующее значение при регулировании отношений, возникающих между кредитными организациями и физическими лицами, в том числе и на основании договоров банковского счета с условием о его кредитовании», – подчеркнул Суд.

Далее КС отметил, что п. 2 ст. 850 ГК о возможности договорного регулирования отношений, связанных с кредитованием счета, по существу развивает закрепленное в ст. 421 данного Кодекса общее правило о том, что стороны могут заключить смешанный договор.

Суд напомнил, что ранее в Определении от 28 февраля 2017 г. № 400-О КС, оценивая доводы, приведенные в аналогичной жалобе, он указывал, в частности, на то, что ст. 850 и 851 ГК направлены на обеспечение баланса прав и законных интересов сторон договора банковского счета и сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права.

КС подчеркнул, что дополнительные условия относительно кредитования финансовых обязательств клиента перед банком при недостаточности у него на счете денежных средств были предусмотрены в договоре между заявительницей и АО «Банк Русский Стандарт». При этом в момент возникновения спорных правоотношений в 2010 г. законодательство не содержало прямо выраженного запрета на включение в договор положений, позволяющих банку квалифицировать начисленные, но не уплаченные должником проценты за пользование кредитом за прошедший период в качестве части основного долга с начислением на них в текущем периоде таких же процентов, отметил КС. Не рассматривались соответствующие условия и как ничтожные.

Далее КС сослался на позицию ВАС и конкретные дела банка. Так, он указал, что в Определении от 23 августа 2011 г. № ВАС-10917/11 по делу № А40-146177/2010 коллегия судей Высшего Арбитражного Суда, отказывая в передаче конкретного дела в Президиум, отмечала, что хотя институт сложных процентов по общему правилу не предусматривается российским законодательством, он не может считаться противоречащим публичному порядку России, поскольку направлен на экономическое стимулирование должника к надлежащему исполнению обязательства.

Суд заметил, что в условиях отсутствия такого запрета как в законодательстве, так и на уровне разъяснений Пленума Верховного Суда, сформировалась единообразная судебная практика по делам с участием АО «Банк Русский Стандарт». Проанализировав ряд решений по конкретным делам с участием банка, КС установил, что, по мнению судов, оспариваемая норма не препятствует сторонам согласовывать соответствующее условие о кредитовании финансовых обязательств клиента перед банком в договоре.

КС счел необходимым напомнить о том, что не изучает фактические обстоятельства, однако тут же обратил внимание на то, что Галина Гадельшина, направив в адрес банка соответствующее заявление, добровольно выразила свое согласие с договором предоставления и обслуживания банковской карты с условием о кредитовании счета карты, неотъемлемыми составными частями которого являлись Условия и Тарифы по картам. «В период действия данного договора она имела возможность знакомиться с содержанием Условий и Тарифов по картам, получать ежемесячные выписки по счету различными предусмотренными способами и пользовалась этой возможностью», – подчеркивается в определении.

Суд обратил внимание на тот факт, что законодатель внес ряд изменений в правовое регулирование кредитных отношений с участием физических лиц. Так, с 1 июля 2014 г. вступил в силу Закон о потребительском кредите, а с 1 июня 2015 г. – ст. 317.1 ГК, в соответствии с п. 2 которой условие обязательства, предусматривающее начисление процентов на проценты, является ничтожным, за исключением условий обязательств, возникающих из договоров банковского вклада или из договоров, связанных с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности.

«Указанная новелла с учетом разъяснения, содержащегося, в частности, в п. 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 сентября 2011 г. № 146, о том, что условие кредитного договора, направленное на прямое или косвенное установление сложных процентов (процентов на проценты), ущемляет установленные законом права потребителя, также направлена на наиболее полную защиту интересов экономически слабой стороны кредитных правоотношений, а именно гражданина-заемщика, от многократного и трудно прогнозируемого увеличения задолженности», – отметил Суд.

Далее КС указал, что в силу п. 33 Постановления Пленума ВС от 22 ноября 2016 г. № 54 по общему правилу не допускается начисление предусмотренных законом или договором процентов, являющихся платой за пользование денежными средствами, на такие же проценты за предыдущий срок, за исключением обязательств, возникающих из договоров банковского вклада. При этом, если иное не установлено законом или договором, за просрочку уплаты процентов, являющихся платой за пользование денежными средствами, кредитор вправе требовать уплаты неустойки или процентов, предусмотренных ст. 395 ГК.

Конституционный Суд отметил, что из жалобы и представленных документов не следует, что банк вопреки Закону о потребительском кредите и ГК продолжал кредитовать банковский счет заявительницы в части неисполненных ею финансовых обязательств перед банком с начислением на эту сумму процентов. Действующее правое регулирование, по мнению КС, не запрещает перекредитование – предоставление кредита без зачисления на банковский счет должника для исполнения им обязательств по ранее предоставленному тем же кредитором кредиту. Однако для возникновения таких правоотношений требуются как согласованное волеизъявление сторон путем включения недвусмысленных условий об этом в соответствующий кредитный договор, так и своевременное информирование клиента о прекращении прежнего денежного обязательства и возникновении нового способом, свободно избранным сторонами в таком договоре.

С учетом указанного КС пришел к выводу об отсутствии правовой неопределенности в вопросе о соответствии Конституции ст. 850 ГК РФ.

Адвокаты оценили определение

«Это яркий пример позитивного отказного определения КС. В нем Суд не просто отказал в принятии жалобы по формальным основаниям, но и изложил свою правовую позицию. Правда позиция эта не нова», – сообщил «АГ» адвокат АБ «Линия права» Кирилл Коршунов.

По его мнению, определение развивает и дополняет точку зрения, изложенную в вышеуказанном Определении от 28 февраля 2017 г. № 400-О. Адвокат отметил, что в 2017 г. КС лишь лаконично указал, что условие о перекредитовании счета направлено на обеспечение баланса прав и законных интересов сторон договора банковского счета и само по себе не может расцениваться как нарушающие конституционные права. В рассматриваемом же определении Суд изложил аргументацию этой позиции подробней.

Вполне ожидаемо, что КС указал на отсутствие нарушения прав заявителя со ссылкой на свободу договора, сказал Кирилл Коршунов. «Несмотря на то что в целом я разделяю такой подход, в ситуации с физическими лицами и банками я бы не стал применять его по умолчанию. Как указал сам Конституционный Суд, нельзя ограничиваться формальным признанием равенства сторон, нужно учитывать, что в реальности переговорные позиции не равны и потребитель плохо разбирается в банковских правилах и обычаях делового оборота», – отметил адвокат.

Поэтому, по его мнению, нужно оценивать, действительно ли потребитель хотел перекредитовываться или ему «подсунули» карту с овердрафтом, которую он изначально не хотел брать, но взял из-за слабой финансовой грамотности. Однако, разумеется, выяснение реальных переговорных позиций не относится к компетенции КС, добавил эксперт.

«Стоит также отметить, что комментируемым определением Суд распространил действие своих постановлений от 23 декабря 1999 г. № 4-П и от 27 октября 2015 г. № 28-П, высказанных им применительно к договору банковского вклада, на отношения из договора банковского счета с условием о его кредитовании», – обратил внимание Кирилл Коршунов.

Адвокат АП Московской области, партнер юридической компании КЪЮ-Групп Кирилл Данилов поддержал позицию КС. По словам эксперта, в данном деле Суд в очередной раз подчеркнул то, что в соответствии с диспозитивным принципом регулирования гражданских правоотношений участники гражданского оборота вправе действовать по своему усмотрению во всех тех случаях, когда правила их поведения прямо не прописаны в законе, сообразуясь при этом с требованиями добросовестности и разумности и не выходя за пределы осуществления гражданских прав.

«Отдельно следует отметить, что КС напомнил о своих правовых позициях, которые подлежат применению в спорах о потребительских кредитах», – сказал Кирилл Данилов. Адвокат отметил, что хотя в данном случае указанные позиции применению не подлежали, судам не стоит забывать о них.

«Ну и, наконец, крайне важно, что КС РФ до сих пор принимает во внимание взвешенные и обоснованные правовые позиции ВАС РФ. Это не может не радовать практикующих адвокатов», – заключил Кирилл Данилов.

Если договор поручительства прекратился (в том числе и на основании непредъявления кредитором соответствующего требования к поручителю в течение шести месяцев со дня наступления срока исполнения основного обязательства), то институт исковой давности не может быть применен, потому что все права и обязанности сторон по этому договору следует считать прекращенными

7 октября 2015 года Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины, рассмотрев в судебном заседании дело по иску публичного акционерного общества коммерческого банка «П» (ПАО КБ «П») к гр­ну Д. о взыскании задолженности по кредитному договору по заявлению гр­на Д. о пересмотре Верховным Судом Украины определения Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 26 мая 2014 года и решение Апелляционного суда Черкасской области от 28 апреля 2014 года, установила следующее.

В феврале 2014 года ПАО КБ «П» обратилось в суд с иском к гр­ну Д. о взыскании задолженности по кредитному договору.

ПАО КБ «П» указало, что 28 августа 2008 года между ним и гр­ном И. был заключен кредитный договор, по которому банк предоставил заемщику кредит в размере 10 000 долл. США на срок до 19 февраля 2010 года, а заемщик обязался в срок и на условиях, определенных настоящим договором, вернуть кредит и уплатить проценты.

С целью обеспечения исполнения гр­ном И. обязательств по кредитному договору 28 августа 2008 года ПАО КБ «П» был заключен договор поручительства с гр­ном Д., по условиям которого поручитель несет ответственность перед банком за нарушение обязательств должником по основному договору.

Гр­н И. не исполняет обязательства по кредитному договору, вследствие чего по состоянию на 9 января 2014 года образовалась задолженность по кредиту в размере 20 465,91 долл. США 91.

Ссылаясь на то, что 24 января 2014 года банк направил поручителю письменное требование о погашении указанной задолженности, однако данное требование оставлено без удовлетворения, ПАО КБ «П» просило взыскать с поручителя указанную выше задолженность по кредитному договору.

Решением Приднепровского районного суда г. Черкассы от 5 марта 2014 года в удовлетворении исковых требований ПАО КБ «П» отказано.

Решением Апелляционного суда Черкасской области от 28 апреля 2014 года решение Приднепровского районного суда г. Черкассы от 5 марта 2014 года отменено, принято новое решение, которым исковые требования ПАО КБ «П» удовлетворены частично: взыскано с гр­на Д. в пользу ПАО КБ «П» 78 055,50 грн задолженности по кредитному договору и 780,55 грн судебного сбора.

Определением Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 26 мая 2014 года гр­ну Д. отказано в открытии кассационного производства по делу по указанному иску на основании, предусмотренном пунктом 5 части 4 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) Украины.

В заявлении о пересмотре определения Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 26 мая 2014 года и решения Апелляционного суда Черкасской области от 28 апреля 2014 года гр­н Д. просит отменить указанные судебные решения и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований на основаниях, предусмотренных пунктами 1, 4 части 1 статьи 355 ГПК Украины, ссылаясь на неодинаковое применение судом кассационной инстанции части 4 статьи 559 Гражданского кодекса (ГК) Украины, повлекшее принятие разных по содержанию судебных решений в подобных правоотношениях, и на несоответствие указанного судебного решения кассационного суда изложенному в постановлении Верховного Суда Украины от 18 июля 2012 года (дело № 6­78цс12) выводу о применении в подобных правоотношениях норм материального права.

В обоснование заявления гр­н Д. предоставил копии определений коллегии судей Судебной палаты по гражданским делам Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 22 августа 2012 года, 26 февраля, 21 мая, 10 сентября, 19 и 26 ноября и 10 декабря 2014 года, 28 января, 4, 11 и 25 февраля 2015 года, решение коллегии судей Судебной палаты по гражданским делам Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 24 декабря 2014 года и постановление Верховного Суда Украины от 18 июля 2012 года.

Заслушав судью­докладчика, проверив изложенные в заявлении гр­на Д. доводы, Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины пришла к выводу о том, что заявление подлежит частичном удовлетворению на таких основаниях.

В соответствии с положениями пунктов 1, 4 части 1 статьи 355 ГПК Украины основанием для подачи заявления о пересмотре судебных решений по гражданским делам является неодинаковое применение судом (судами) кассационной инстанции одних и тех же норм материального права, что повлекло принятие разных по содержанию судебных решений в подобных правоотношениях, и несоответствие судебного решения суда кассационной инстанции изложенному в постановлении Верховного Суда Украины выводу о применении в подобных правоотношениях норм материального права.

Согласно части 1 статьи 3604 ГПК Украины, суд удовлетворяет заявление о пересмотре судебных решений при наличии одного из оснований, предусмотренных частью 1 статьи 355 этого Кодекса.

По пересматриваемому делу суды установили, что 28 августа 2008 года между ПАО КБ «П» и гр­ном И. был заключен кредитный договор, по которому банк предоставил заемщику кредит в размере 10 000 долл. США на срок до 19 февраля 2010 года, а заемщик обязался в срок и на условиях, определенных настоящим договором, вернуть кредит и уплатить проценты. В соответствии с пунктом 3.3 настоящего договора возврат кредита и уплата процентов за пользование им осуществляются согласно графику погашения кредита и процентов, который оформляется в виде приложения к кредитному договору. В соответствии с приложением № 1 к кредитному договору заемщик обязался уплачивать банку кредит и проценты частями (ежемесячными платежами).

С целью обеспечения исполнения гр­ном И. обязательств по кредитному договору 28 августа 2008 года ПАО КБ «П» заключен договор поручительства с гр­ном Д., по условиям которого поручитель несет ответственность перед банком за нарушение обязательств должником по основному договору.

Пунктом 11 договора поручительства определено, что он действует до полного исполнения обязательств по кредитному договору.

Гр­н И. надлежащим образом не исполнял обязательства по кредитному договору, в связи с чем 24 января 2014 года банк направил поручителю — гр­ну Д. письменное требование о погашении задолженности по указанному кредитному договору.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований ПАО КБ «П», суд первой инстанции счел, что истец пропустил срок исковой давности, поскольку он обратился с иском в суд 6 февраля 2014 года, а течение исковой давности началось 22 января 2009 года, когда был осуществлен последний платеж должником.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение о частичном удовлетворении исковых требований ПАО КБ «П», апелляционный суд, с выводами которого согласился суд кассационной инстанции, руководствовался тем, что сумма задолженности по кредиту с процентами и штрафом уже взыскана с ответчика соответствующими судебными решениями, а поэтому удовлетворению подлежат исковые требования о взыскании задолженности в размере 9769,15 долл. США, что эквивалентно 78 055,50 грн. При этом суд указал, что исковая давность к исковым требованиям не истекла, поскольку ее течение началось с даты, когда заемщик обязан был оплатить очередной платеж, но этого не сделал.

Вместе с тем в судебных решениях коллегии судей Судебной палаты по гражданским делам Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел, предоставленных заявителем для сравнения, содержатся следующие выводы:

— в определении от 22 августа 2012 года указано на то, что поручительство, которым обеспечено обязательство по кредитному договору, прекратилось на основании части 4 статьи 559 ГК Украины, поскольку в договоре поручительства срок, после которого оно прекращается, не установлен и банк предъявил требование к поручителю об исполнении нарушенного должником обязательства по возврату кредита по истечении определенного данной нормой шестимесячного срока; такой по сути вывод содержится и в постановлениях от 10 сентября, 19, 26 ноября и 10 декабря 2014 года, 28 января, 11 и 25 февраля 2015 года и в решении от 24 декабря 2014 года;

— в постановлении от 4 февраля 2015 года кассационный суд, установив, что договор поручительства прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства по договору об ипотечном кредите, пришел к выводу о том, что предусмотренный частью 4 статьи 559 ГК Украины срок предъявления кредитором требования к поручителю о возврате задолженности должен исчисляться с момента предъявления иска об обращении взыскания на предмет ипотеки, а поскольку такие требования были заявлены банком после истечения этого срока, поручительство прекратилось.

В постановлении Верховного Суда Украины от 18 июля 2012 года, предоставленном заявителем для сравнения, указано, что поручительство, которым обеспечено обязательство по кредитному договору, прекратилось на основании части 4 статьи 559 ГК Украины, поскольку в договоре поручительства срок, после которого оно прекращается, не установлен, а банк предъявил требование к поручителю об исполнении нарушенного должником обязательства по возврату кредита по истечении определенного частью 4 статьи 559 ГК Украины шестимесячного срока.

Следовательно, существует неодинаковое применение судом кассационной инстанции части 4 статьи 559 ЦК Украины, что повлекло принятие разных по содержанию судебных решений в подобных правоотношениях, и несоответствие обжалуемого судебного решения суда кассационной инстанции изложенному в постановлении Верховного Суда Украины от 18 июля 2012 года выводу о применении в подобных правоотношениях нормы материального права.

Решая вопрос об устранении расхождений в применении указанной нормы материального права в подобных правоотношениях, Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины исходит из следующего.

Как следует из части 4 статьи 559 ГК Украины, поручительство прекращается после окончания срока, установленного в договоре поручительства. В случае если такой срок не установлен, поручительство прекращается, если кредитор в течение шести месяцев со дня наступления срока исполнения основного обязательства не предъявит требования к поручителю.

Согласно части 1 статьи 251 ГК Украины, сроком является определенный период во времени, с истечением которого связано действие или событие, имеющее юридическое значение.

Срок определяется годами, месяцами, неделями, днями или часами (часть 1 статьи 252 ГК Украины).

Вместе с тем с наступлением определенного события, имеющего юридическое значение, законодатель связывает срок, который определяется календарной датой или указанием на событие, которое должно неизбежно наступить (статьи 251, 252 ГК Украины).

Анализ части 4 статьи 559 ГК Украины дает основания для вывода, что срок действия поручительства (любой из указанных в этой норме) не является сроком защиты нарушенного права (срок исковой давности), а является сроком существования субъективной права кредитора и субъективной обязанности поручителя, после окончания которого они прекращаются.

Если договор поручительства прекратился (в том числе и на основании непредъявления кредитором соответствующего требования к поручителю в течение шести месяцев со дня наступления срока исполнения основного обязательства), то институт исковой давности применен быть не может, потому что все права и обязанности сторон по этому договору следует считать прекращенными.

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Верховного Суда Украины от 18 июля 2012 года, которая в силу положений статьи 3607 ГПК Украины является обязательной для всех субъектов властных полномочий, которые применяют в своей деятельности нормативно­правовой акт, содержащий соответствующую норму права.

В деле, которое пересматривается, договором поручительства не определен срок, по истечении которого поручительство прекращается, поскольку пунктом 11 данного договора установлено, что он действует до полного исполнения обязательств по кредитному договору.

Таким образом, условия договора поручительства о его действии до полного исполнения обязательств по кредитному договору не свидетельствуют о том, что этим договором установлен срок прекращения поручительства в понимании статьи 251 ГК Украины, поэтому в таком случае подлежат применению нормы части 4 статьи 559 настоящего Кодекса о том, что поручительство прекращается, если кредитор в течение шести месяцев со дня наступления срока исполнения основного обязательства не предъявит требования к поручителю.

Однако, принимая решение, суды не обратили внимания на то, что пункт 1.4 кредитного договора устанавливает срок его действия до 19 февраля 2010 года и что соответствующее письменное требование поручителю о погашении задолженности по кредитному договору было отправлено 24 января 2014 года.

Вместе с тем, согласно требованиям части 2 статьи 1054 ГК Украины и части 2 статьи 1050 ГК Украины, если договором установлена обязанность заемщика возвратить заем частями, то в случае просрочки возвращения очередной части заимодатель имеет право требовать до­срочного возврата оставшейся части займа и уплаты процентов.

Течение исковой давности по требованиям кредитора, вытекающим из нарушения должником условий договора (графика погашения кредита) о погашении долга частями (ежемесячными платежами) начинается в отношении каждой отдельной части со дня, когда произошло это нарушение.

Исковая давность в таких случаях исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

В случае нарушения должником сроков уплаты очередных платежей, предусмотренных договором, согласно части 2 статьи 1050 ГК Украины кредитор в течение всего времени — до установленного договором срока окончания исполнения последнего обязательства вправе заявить в суде требования о досрочном возврате той части займа (вместе с начисленными процентами — статья 1048 ГК Украины), которая подлежит уплате.

В деле, которое пересматривается, принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований ПАО КБ «П», суд первой инстанции ошибочно руководствовался нормами главы 19 ГК Украины в спорных правоотношениях, возникших из поручительства, мотивируя отказ в удовлетворении исковых требований пропуском истцом исковой давности, оставив при этом без внимания то, что решениями Приднепровского районного суда г. Черкассы от 1 марта 2010 года, 15 марта 2011 года и решением Апелляционного суда Черкасской области от 28 апреля 2014 года взыскана с должника и поручителя в пользу банка задолженность по спорному кредитному договору.

Отменяя указанное решение суда первой инстанции и принимая новое решение о частичном удовлетворении исковых требований ПАО КБ «П», апелляционный суд, с выводами которого согласился суд кассационной инстанции, допущенные судом первой инстанции нарушения не устранил, придя к выводу о том, что исковая давность к исковым требованиям не истекла.

При этом суды не применили к спорным правоотношениям положения части 4 статьи 559 ГК Украины с учетом того обстоятельства, что кредитор на протяжении шести месяцев со дня наступления срока исполнения основного обязательства не предъявил требования к поручителю.

Таким образом, в деле, которое пересматривается Верховным Судом Украины, суды неправильно применили нормы части 4 статьи 559 ЦК Украины, что привело к неправильному разрешению дела, а это в соответствии со статьей 3604 ГПК Украины является основанием для отмены судебных решений судов первой, апелляционной и кассационной инстанций, принятых по этому делу.

Общими требованиями процессуального права, закрепленными в статьях 57–60, 131–132, 137, 177, 179, 185, 194, 212–215 ГПК Украины, определена обязательность установления судом при разрешении спора обстоятельств, имеющих значение для дела, предоставления им юридической оценки, а также оценки всех доказательств, из которых суд исходил при рассмотрении иска.

Без выполнения этих процессуальных действий принять законное и обоснованное решение по делу невозможно.

Вместе с тем, согласно статье 353 ГПК Украины, Верховный Суд Украины пересматривает судебные решения по гражданским делам исключительно на основаниях и в порядке, которые установлены этим Кодексом. В соответствии с частью 1 статьи 3602 ГПК Украины дела рассматриваются Верховным Судом Украины по правилам, установленным главами 2 и 3 раздела V этого Кодекса, а поэтому Верховный Суд Украины не может устанавливать обстоятельства дела, собирать и проверять доказательства и давать им оценку.

Отсутствие процессуальной возможности выяснить действительные обстоятельства дела препятствует Верховному Суду Украины принять новое судебное решение, а потому дело следует передать на рассмотрение в суд первой инстанции в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 части 2 статьи 3604 ГПК Украины.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 355, пунктом 1 части 1, частью 3 статьи 3603, частью 1, подпунктом «а» пункта 1 части 2 статьи 3604ГПК Украины, Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины постановила:

— заявление гр­на Д. удовлетворить частично;

— определение Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 26 мая 2014 года, решение Апелляционного суда Черкасской области от 28 апреля 2014 года и решение Приднепровского районного суда г. Черкассы от 5 марта 2014 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление Верховного Суда Украины является окончательным и может быть обжаловано только на основании, установленном пунктом 3 части 1 статьи 355 Гражданского процессуального кодекса Украины.